Да, не легенькие...

Все это очень странно! — сказал Илюша. — Неужели можно поверить, что машина может думать?

Трудно ответить, конечно, на этот вопрос. Думать, как человек, машина, возможно, и не может, но решать задачп, над которыми человек размышляет иной раз очень долго и это ему нелегко дается — вот это она может. Конечно, не всякие задачи, но некоторые удается. II совсем неплохо! Ты, кажется, ничего не имеешь против шахмат?

Решительно ничего!

Тогда позволь показать тебе одну позицию на шахмат­

ной доске, которая была пред­ложена электронно-счетной ма­шине. Смотри:

Белые: Kpgl, Odl, Ла1 и е2, Ch6, Kh5, а2, Ь2, сЗ, f2, g2, h2.

Черные: Kpg8, Of5, Лd8 и h8, Kf7, a7, Ь7, b4, c7, c4, d3, h7. В этой позиции белые начи­нают и дают мат в три хода. Попробуй найди ка решение! А когда найдешь, сам увидишь, что в легкой партии можно не только его не найти, а даже и прозевать эту победу. А потом скажи мне, надо думать, чтобы Машина решила эту задачу

решить эту задачу, мигом.

Так-то оно так, — задумчиво вымолвил мальчик, рас­смотрев шахматную диаграмму, — а все-таки это очень похоже на трехходовую задачу, которой только нарочно придана види­мость живой партии... То есть мне так кажется. Потому что черный король стоит в иату — никуда двинуться не может, — и белым надо только отвести черного ферзя с того места, где оп защищает поле f6... Вот они это и делают в два хода. Но все-таки интересно! Если разобрать как следует, то этот при­мер не очень убедителен... А вот насчет доказательства труд­ных теорем — другое дело!

Почитай специальные книжки, — ответил Радикс, — в двух словах это все рассказать нельзя, потому что эта логика довольно своеобразная и нелегкая наука. Могу привести еще один хороший пример. Как будто у твоего папеньки стоит на письменном столе электрическая ламна? Скажи, пожалуйста, как она зажигается?

У лампы в цоколе, — отвечал мальчик, — есть такая кнопочка. Нажал — лампа зажглась, нажал еще раз — потухла.

или нет?

Так-с, — ответствовал Радикс, — давай попробуем все это выразить на языке нашей логики. Пусть зажженная лампа обозначается единицей, потухшая — нулем. А эту операцию нажатия кнопки мы будем тоже именовать единицей. Разумеет­ся, ничего иного под этими символами теперь понимать нельзя. Но если мы так условились, то будет справедливо равенство: (1 + 1=0), ибо если ты дважды нажал кнопку, то ламна гореть не будет. И вообще всякая сумма четного числа единиц будет равна нулю, а нечетного — единице. Например, если ты нажал кнопку три раза подряд, то (1 + 1 + 1 = 1), то есть лампа будет гореть. Единица в левой части равенства — это нечто вроде отрицания «не»: нуль в правой части говорит, что ничего не изменилось. Если лампа не включена, то, прибавляя «не», по­лучаем «не не включена», то есть включена, и наоборот.