После этого Илюша и Радикс сердечно распрощались с гостеприимным хозяином и не спеша стали спускаться с Лежаидровой горкн. Радикс пояснил Илюше, что горка эта называется так но имени математика Лежандра, который высказал о теореме Ферма некоторое очень тонкое замечание.
Как все это интересно! Что за прелесть, этп комплексные человечки! — воскликнул Илюша.
Не забудь, однако, — заметил Радикс, — что все зто довольно трудно. Мир этих человечков отличается рядом своеобразных и неожиданных особенностей, которые не так-то просто изучить. А без такого изучения ты от них не многого добьешься!
Пусть трудно, но, по-моему, лучше заниматься трудным делом, только чтобы оно было интересное. Ты как думаешь?
Точно! — сказал Радикс.
Вот бы, — сказал мечтательно Илюша, — мне все зто выучить, стать математиком и доказать эту теорему!..
Услыхав это, Радпкс посмотрел на Илюшу так странно п пристально, что Илюше па минутку стало не по себе. Радикс смотрел на него не отрываясь. Илюша хотел было спросить, чего это он на него так уставился, как вдруг что-то громко ухнуло сзади, точно громадная хлопушка, и Радикс со страшной быстротой полетел вверх. Илюша не успел и ахнуть, как все, что было вокруг него, тоже понеслось вслед за Радиксом ввысь. И тут только Илюша сообразил, что это он сам куда-то провалился и падает с ужасной скоростью. В ушах у него свистело, все неслось вверх с треском п грохотом, п он совсем было потерял голову. Вдруг все неожиданно остановилось и разом утихло.
Илюша осмотрелся и увидел, что стоит почти впотемках на гнилых досках каких-то очень грязных сеней. Перед ним облезлая дверь, в которую кое-как вколочен ржавый гвоздь вместо ручки. Где-то жалобно пищит кошка. Илюша растерянно потянул за гвоздь. Дверь с унылым скрипом распахнулась, и Илюша попал в убогую каморку с подслеповатым окошечком, завешенным густой паутиной. Было холодно. И стало ВДРУГ ужасно скучно. Илюша оглядел каморку в величайшем унынии. Радикса и след простыл! Перед Илюшей стоял кол- чепогий столик, а за ним на старом ящике сидел какой-то старикашка в порыжевшем от времени пальто, подпоясанном веревкой. Перед ним стояла старая жестянка с водой, на ней лежал кусок заплесневевшего хлеба. Старичок что-то старательно чертил циркулем. Илюша нерешительно кашлянул.
Сейчас, — сказал старичок, — сейчас, голубчик! Вот только начерчу еще одну окружность — и готово. Только одну. Одну-единственпую.
А что вы делаете? — спросил Илюша.
