Ну уж в эти подробности мы пускаться не будем, а то это нас далеко заведет. Попробуй поверить мне на слово.

Что ж! — отвечал мальчик. — Я готов поверить...

Вот и хорошо. Придет время, будешь учиться дальше, все постепенно одолеешь и узнаешь. Торопиться некуда. Но из приведенного примера — этот род проекции называется стереографическим — ты легко можешь понять, что если аналогия строится осторожно и обдуманно, она многое может пояснить и навести на очень дельные мысли. Но если аналогия сводится просто к сравнению, как это нередко с боль­шим успехом делается в произведениях художественной лите­ратуры (вспомни у Лермонтова: «Терек прыгает, как льви­ца...»), то для научного познания это не только не годится, но даже в некоторой мере п опасно, потому что это может завести наше размышление в тупик, если не в заблуждение. Научная аналогия должна быть построена очень обдуманно, и все выводы из нее должны быть рассмотрены подробно.

Более или менее я это себе представляю, — сказал Илюша, — но иногда в науке встречаются такие странные вы­ражения, которым, по-моему, даже никакое сравнение не по­может. В одной книнже у папы я нашел выражение «кри­визна пространства» и не мог понять, что оно означает.

Тут речь идет о геометрии мирового пространства...

Вот как! — Илюша даже немного испугался. — Это вро­де рассуждений Лобачевского о мировой геометрии?,

Да, примерно. Раз уж ты просишь меня это рассказывать, то слушай внимательно. Существует одна очень сложная тео­рия о строении Вселенной. Эта теория утверждает, что самый свет есть нечто материальное, обладающее массой. Что­бы нам не забираться далеко, поверь мне в этом на слово. Иначе говоря, приходится допустить, что для света сущест­вует мировое притяжение, или — гравитация. Мы обычно представляем себе луч света как наилучший физиче­ский образ прямой линии. Натянутая нитка, сколь она ни бу­дет тонка, в середине провисает (вспомни цепную линию из Схолии Четырнадцатой). Так вот, с точки зрения этой новой теории мы имеем основание утверждать, что если свет есть действительно нечто материальное, то он не может быть со­вершенно независим от гравитации. Попробуем проверить это. Опыт ставится так: фотографируется определенный участок неба, а затем тот же самый участок фотографируют еще раз во время солнечного затмения. Участок выбирается такой, что­бы во время затмения Солнце примерно оказалось в его сере­дине. Что же должно произойти? В силу нашей гипотезы о свете мы полагаем, что луч одной из звезд, который попадает на оба снимка, должен сместиться в том случае, когда он про­ходит в непосредственной близости от огромного небесного тела — Солнца. То есть Солнце окажет на него гравитацион­ное влияние, и луч искривится. Отсюда делается вывод — наше пространство имеет обычную евклидову геометрию, ко­торая нарушается (искривляется) в окрестностях небесных тел. Вот это явление и называется кривизной прост­ранства . Ясно или нет?