Знаю! — засмеялся Илюша. — Это у Пушкина в «Золо­том петушке». Но теперь, когда я еще и это узнал, то уже

совсем не понимаю, на что может быть нужна такая чудовищно громадная величина, которую и представить себе невозможно и с которой не знаешь, как обращаться, потому что она даже и правил наших никаких знать не хочет.

Когда-нибудь ты еще много чудес узнаешь об этом уди­вительном чудовище. Узнаешь, может быть, п то, что это еще не самое большое из наших чудовищ...

Как так?

А очень просто, — коротко ответил Радикс. — Что же касается странных свойств нашего чудовища, то какими бы они странными тебе ни казались с первого раза, они тем не менее в высшей степени полезпы. Если обращаться с ними с должной осторожностью, то они нам помогут в таких слу­чаях, когда нпкто другой помочь не может. Разумеется, ника­ких обычных действий, которые мы производим с числами, с бесконечностью производить нельзя, ибо это ведь не число. Она служит пам для рассуждения о процессах измерения та­ких величии, которые невозможно измерить, так сказать, «по­просту». А рассуждения эти позволяют нам установить соотно­шения между этими трудными для измерения величинами (вро­де длины окружности) и обыкновенными линейными мерами.

Значит, есть задачи, в которых участвует бесконеч­ность?

Сколько хочешь! Вот тут-то и выступает перед намп мощный и совершенный Великий Змий, победитель веретен, развертыватель спиралей, покоритель бочек, великий меха­ник центра тяжести, слагающий скорости, тот, кто открывает законы природы и записывает их простыми и понятными зна­ками.

И неясный облик Великого Змия мелькнул перед глазами Илюши.

Тсс! — таинственно зашипел Ра­дикс, подняв свой единственный указа­тельный палец.

Но призрак уже исчез.

Вот ты опять говоришь про спира­ли, бочки и законы природы!.. А я ничего не поннмаю!

В свое время ты все узнаешь. А сей­час нам надо еще потолковать с Ми­шенькой.

Плюшевый Мишка немедленно про­снулся и начал играть со своим рубликом.

Он подкидывал его в воздух, и рубль, взлетая, рассыпался в мельчайшую сере­бряную пыль, которая потом спускалась сверкающим облачком в лапки Мишки. Мишка прыгал вверх ей навстречу, на миг исчезая в этом красивом облачке, а ко­гда он падал обратно, то уже облачка не было, а у Мишки в лапках опять сверкал новенький неразменный рублик, отче­каненный (не забудь об этом, мой мплый!) высоким повеле­нием ВОЛШЕБНОГО ДВУРОГА.