Первым публичным проявлением движения за эмансипацию, сообщается в статье, был съезд женщин американского штата Огайо в 1850 г. Прошло несколько публичны? митингов, на которых были приняты следующие требования:
равенство перед законом без различия пола и цветаЦ
всеобщее образование; ^
доступ женщин ко всем должностям и промышлен-i
ным занятиям; <
7 1
принятие законов о собственности, уравнивающих^ положение мужчины и женщины1. '
Догадливый читатель безусловно воспринимал эти чет-< кие демократические требования как программу русских социалистов из лагеря Чернышевского. j
В статьях Михайлова содержатся блистательные исторические экскурсы, рисующие рабское положение жен-» щин у многих народов. Образно дана история нравов древних германцев по фольклорным источникам. На фоне этого исторического повествования делается глубокий теоретический вывод: германские законы о женщинах — те же законы о собственности, которая вся была в руках мужчин2. На многочисленных исторических примерах показано отсутствие у многих народов свободы выбора супруга.
"Как дочь, как жена и как мать, женщина была обречена на безвыходное рабство"3, — пишет Михайлов. Женщины никогда не мирились со своим положением. Они искали спасение от домашнего деспотизма и бесправия в религиозности. Женское рабство приводило к падению нравов: женщины находили исход из своей подневольности в "кур- туазии"1.
В статьях ни разу не упоминаются российские условия, но читатель все понимал между строк. Предвидя отношение реакционных сил к идее эмансипации, Михайлов приводит целый ряд контраргументов, которыми обычно пользовались противники эмансипации. Эти аргументы сводились к трем основным:
Женщина не может сочетать служение обществу с материнством.
Эмансипация создает конкуренцию в производственной сфере.
Общественные занятия огрубляют женщину, она потеряет женственность.
Прошло полтора века, а аргументы против эмансипации не изменились.
Михайлов вел идейный бой с противниками эмансипации, которых он называл сторонниками кулачного права. Он смеется над распространенным предрассудком, что женщина по природе своей слабее мужчины в физическом отношении, следовательно, должна быть "трижды подчинена ему". Отказывать женщине в праве личной свободы, закрыть ей все пути к образованию, к общественной деятельности — значит "ставить ее ниже бессловесных животных". Надо сначала предоставить ей свободу развиваться, а потом уже произносить суд. Каждый видит разницу между мужчиной и женщиной, но эта разница происходит не от различия в природе ума, а от различия положения, в которое они поставлены2.
