По своему характерен случай, когда статья после длительного запрета была разрешена для публикации. Для журнала "Дело" была разрешена статья "Положение женщины у диких и малоцивилизованных народов". Этот этнографический обзор был разрешен потому, что "безобразные и возмутительные обычаи, сопровождающие или заменяющие браки у диких или малоцивилизованных народов, представляют в статье как бы картину унижения, в котором пресмыкается человеческий род, пока он не озаряется совокупным светом веры и цивилизации".
Цензурные материалы показывают, какой ценой Шелгунов обеспечивал сохранение демократической традиции, редактируя журнал "Дело".
Публицистические материалы о браке, семье появлялись на страницах многих прогрессивных журналов. За опубликование в первом номере журнала "Женский вестник" за 1866 г. статьи известного русского социолога П. Н. Ткачева о проблемах женской эмансипации цензор получил строгое замечание. Цензура оценила эту статью как попытку "пропагандировать идеалы Фурье и продолжать нигилистическую традицию". Публикация статьи вызвала решение Главного управления по делам печати "подвергнуть журнал более строгому контролю". Стоило редакции газеты "Деятельность" представить в цензуру статью "К женскому вопросу" (автор не назван), как она была немедленно запрещена. "Мысль статьи, — отмечено цензором, — доказать, что настоящее положение женщины у нас невыносимое. Женщина — рабыня родителей, мужа и общества. Высказав такое положение, статья громит в весьма резких выражениях родителей и мужа в неограниченном властвовании над духовною и физическою природою женщины".
Неизвестно, каково было действительное содержание статьи "Любовь и брак", представленной в журнале "Заграничный вестник", но отклонена она была только потому, что "вопрос о пользе брака рассматривается исключительно с точки зрения исторической и климатической, что, конечно, нелегко согласуется с церковным учением".
Особенно строга была цензура, когда речь заходила о праве на развод. Этот подход считался крамольным, пресекалось любое упоминание о разводе.
Отвергая статьи, содержащие идею развода, цензоры становились многословными и буквально кипели негодованием. В этом случае они не ограничивались официально принятыми формулировками отказа, а высказывали свое мнение. Эти отзывы отражают не только официальную нравственную позицию, но ярко выраженную классовую точку зрения царской бюрократии.
